Философия финансов. Мир финансов. Практика и методология инвестирования. Финансовый консалтинг.

«В этой жизни все может измениться. Да, у нас действительно довольно давно были представления о том, а как сконфигурировать власть, если люди будут нам доверять, в 2011 и в 2012 годах. Но с другой стороны, жизнь могла внести совершенно особые, парадоксальные коррективы. А если бы изменились избирательные предпочтения у людей по каким-то причинам? Я должен это учитывать…. Когда я говорил о том, что я этого не исключаю, я, конечно, никого не обманывал, жизнь могла развернуться самым неожиданным образом, тем не менее договоренности у нас уже были».

«Главная амбиция для меня все-таки заключается в том, чтобы приносить пользу своей стране и своему народу. Это звучит, может быть, несколько пафосно, но это правда. И если у тебя нет такой амбиции, лучше и политикой не заниматься, да и вообще сконцентрироваться на каких-то других видах деятельности, чем политическая деятельность или государственное управление».

«И для меня, и для Владимира Путина главным является приносить пользу нашему Отечеству, нашему государству. Мы с ним относимся к одной и той же политической силе… Мы хотим достигнуть политического результата, победить на выборах, и в декабре месяце — на парламентских, и в марте месяце — на президентских, а не удовлетворить свои амбиции. Амбиция любого ответственного человека — служить своей стране, и я на этом настаиваю».

«Ну вот можем себе представить такую ситуацию, что, например, Барак Обама начал бы конкурировать с Хилари Клинтон? А я напомню, что они оба были в отборе на должность президента. Ну невозможно себе представить! Они оба из демократической партии, и они принимали решение, исходя из того, кто способен принести лучший результат. Вот и мы такое решение приняли».

«Ведь зачастую от нас ждут именно этого — чтобы мы в какой-то момент разругались и начали активное противоборство на политической сцене. Во всяком случае, такие рецепты я иногда слышу от оппозиции или от некоторых политологов. Так вот, я хочу сказать, этого не будет».

«Какая предопределенность? Знаете, если бы мы, например, представим себе на минутку, договорились с Зюгановым Геннадием Андреевичем, Жириновским Владимиром Вольфовичем, Мироновым Сергеем Михайловичем, другими уважаемыми товарищами, что они на выборы не идут, а вот мы, такие великие, остаемся. Тогда бы это была имитация. Но они-то на выборы идут, и в декабре идут, и в марте идут, и сказали, что они будут избираться, естественно, и в Государственную думу, и у них есть президентские амбиции. Пусть люди решают, за кого голосовать, у кого больше авторитет. И только люди, только наши граждане способны расставить окончательные акценты, проголосовав за того или иного человека или ту или иную политическую силу, или отвергнув ее. Вот это и есть демократия».

«Я — действующий глава государства. У меня большое количество различных дел и внутри страны, и на международной арене. Поэтому я, конечно, ни в какие отпуска уходить не буду и никакой отдельной избирательной программой заниматься не буду. Люди должны судить о деятельности президента, как и правительства, по их делам. Если им представляется, что дела идут нормально, люди голосуют. Если они считают, что власть сбилась с курса, они голосуют иначе. Это тоже и есть демократия».

«По всем расходам государственного бюджета, включая расходы на военные цели, поддержание обороноспособности, на денежное довольствие военнослужащих… под всеми этими решениями стоит подпись бывшего министра финансов (Алексея Кудрина). Я считаю, что в такой ситуации нужно поступать предельно честно: или ты такие расходы не пропускаешь, считаешь, что они по каким-то причинам вредные, но тогда понятно, как надо поступать, потому что, если ты за эти расходы высказался, здесь нечего комментировать. Поэтому случай с Алексеем Леонидовичем — это случай государственной дисциплины, и не более того».

«У меня такое ощущение, что он несколько просто пересидел в этой должности, ему действительно, может быть, самому стало скучно. Он ко мне ведь приходил в феврале или в марте, и сказал, что он понимает, что в будущем правительстве — кстати, он, конечно, не знал ни о каких раскладах, это понятно, ни о каких предложениях, с которыми мы обратимся к съезду — тем не менее, что он понимает — в будущем правительстве ему нет смысла работать, он уже очень давно работает министром финансов. Так что у него никаких иллюзий не было уже очень давно по этому поводу…. Что же касается его самого, то Алексей Кудрин — человек опытный, хороший специалист, он себе работу найдет, и государству будет полезен».

«На мой взгляд, “Правому делу”, к сожалению, хронически не везет на ответственных лидеров. Потому что все-таки, как ни крути, но партию ведут к результатам руководители, лидеры партий. А здесь не везет. И, конечно, то, что произошло в последнее время, безусловно, ослабило партию».

«С моей точки зрения, и эта точка зрения совпадает с партийной точкой зрения, а у нас партия, как я сказал на съезде, великодушная, наш парламент должен отражать избирательные предпочтения всех граждан России: взгляды “левых”, центра, “правых”, консерваторов, демократов. В общем, всех тех, кто имеет те или иные возможности повлиять на позиции людей, за кого люди голосуют или хотели бы проголосовать. И поэтому легитимность парламента, в котором есть все такие силы, значительно выше».

«Блогосфера отражает все-таки разницу в позиции огромного количества наших людей. Другое дело, что в силу естественных причин все-таки в блогосфере, в интернете больше относительно молодых людей, чем людей зрелого возраста. Поэтому там есть определенное распределение предпочтений. Я считаю, то, что интернет, блогосфера, социальные сети на все это реагируют, это хорошо. Это означает, что то, что мы делаем, находит живой отклик. Реагируют по-разному. Но это и есть разные позиции, это и есть элементы, по сути, такой прямой демократии, современной демократии, демократии XXI века».

«Я считаю, что власть в целом не испытывая, конечно, давления, должна откликаться на то, что происходит в этой сфере, быть современной и принимать во внимание те позиции, которые высказываются, в том числе и в интернете. Это общеобязательное требование для любого политика любого уровня в сегодняшней жизни».

«Я об этом довольно много думаю, просто потому что отношусь к числу людей, которых в силу служебного положения довольно часто показывают по телевизору и о которых довольно часто говорят в других СМИ… Поэтому усталость и равнодушие, еще раз подчеркиваю, — у меня нет такого ощущения. Иногда говорят, что наша жизнь выродилась в сплошные развлечения и телевидение стало развлекательным. А чего хочется, телевидения образца 93-го года? Я вам по-честному скажу, я бы не хотел такого телевидения».

«Теперь в отношении новых лиц. Здесь я с вами абсолютно согласен. Дело не только в застое, застой всегда опасен и к очень плохим последствиям приводит, а дело в том, что власть должна находить в себе силы все-таки обновляться. Это не может быть скачками, вот все ушли в отставку, до свидания, ручками помахали, и я вместе с Владимиром Путиным сказали: “До свидания, мы ушли”. Должна быть преемственность, должна быть все-таки ситуация, когда мы понимаем, кто остается у руля государства, но обновление должно быть, и обновление очень серьезное».

«Правительство нельзя трясти, как грушу. Я часто получаю от людей вот такие месседжи: “Немедленно поменяйте этого министра! Как не стыдно? У нас произошла авария, а он до сих пор работает!” Но мы должны понимать, что не все аварии зависят от министров, у нас реально очень непростая ситуация и в промышленности, и в экономике».

«Если произойдет так, что граждане России, наши люди, доверят “Единой России” формирование правительства, то есть проголосуют за “Единую Россию”, если наши люди проголосуют за нашего кандидата в президенты, и это правительство реально будет сформировано, и это будет поручено мне, — это будет кардинально обновленное правительство, правительство, состоящее из новых людей. И вот это я считаю принципиально важным».